— Будете в машину заливать? — И девочка с трудом приподняла ведерко.
Сергей принял от нее ведерко и поставил на землю.
— После, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Наготове чтоб была. Пусти-ка, я попью…
И пил долго, с прихлебом, всем своим существом показывая, до чего он устал на трудной и важной своей работе.
— Ну, вот и спасибо, — сказал он напившись.
Девочка не выражала, однако, желания уходить. Опершись о крыло машины, она играла своими косичками и, позевывая, внимательно рассматривала Сергея.
— А вы на трудоднях или как? — наконец спросила она, подавив очередной зевок.
— Нам зарплата идет, — небрежно ответил Сергей. — Ну, за экономию горючего еще выдают, за километраж набегает кое-чего… Ну, буду своих будить, — чтобы отвязаться от девчонки, сказал он. — Пока до свиданья.
— До свиданья, — ответила та, не трогаясь с места. — А только зачем их будить, когда еще ночь! Мои тоже еще не вставали, хра-пя-я-ят… Мамка у меня в огородной бригаде, отец — завхоз, а хата вся чисто на мне: и с курами я, и с готовкой я… А тут еще черкасовское движение подоспело… У вас тоже бывает?
— А как же! — солидно ответил Сергей и хотел было рассказать, как они со школой ходили на разбивку приморского сада, но девочка, не слушая его, продолжала: