— Товарищ бригадир, почему не ведется запись, сколько мы отгрузили? Что за обезличка!
Сначала Сергей не удостаивал озорниц ответом, но они не отставали и все больше повышали голос и, хохоча и перемигиваясь, то и дело звали его и требовали указаний и советов.
Все они были очень веселые, но оттого еще более неприятные, и Сергей старался не глядеть на них и не разговаривать с ними как можно дольше.
Вдруг тетя Нюся позвала его к себе:
— Дай-ка им отдохнуть минут на пять — устали твои барышни. И по грушке разреши, пусть их… Только смотри, чтоб не много, а то животами разболеются.
Сама тетя Нюся давно уже отложила в сторону берданку и, сняв синюю тужурку, в одной майке грузила корзины на двуколку.
Сергей скомандовал отдых и разрешил взять по груше. Тетя Нюся, только как бы и ожидавшая его сигнала, тоже присела и закурила.
Девочки были все так одинаково нарядны и все с бантами, все в фартучках, что Сергей долгое время никак не мог запомнить их в лицо и делал вид, что он человек строгий и ему решительно все равно, как их зовут. По после третьего отдыха он уже знал их имена, а они, не смея звать его Сережей, ласково кричали ему:
— Бригадирчик, а бригадирчик, командуй отдых, пора!
Работа шла теперь так быстро, что тетя Нюся ворчала: «Не перетомить бы девчат!», но уж никто не хотел останавливаться. Во время четвертой передышки тетя Нюся предложила выкупаться в пруду. Сергей растерялся. Он совсем уж не знал, что ему тут делать и как вести себя с этими крикливыми и беспокойными существами, но та же тетя Нюся подсказала: