— Эй, выходи! — не по-русски закричал голос из камыша, и тут же раздался близкий выстрел. Пуля пропела над плечом Андронова.
— Ай-ай-ай!.. — отчаянно взвизгнула Муха, донельзя перепуганная громом выстрела, и прижалась к земле, скуля и попискивая, и поползла на животе в камыши.
Андронов тихонько щелкнул пальцами.
Но перепуганная Муха не слышала его зова.
— Нет ничего, это собака была, — сказал нерусский голос в камышах. — Напрасно стрелял, народ будил.
— Кто же знал, что собака, — сказал другой голос, — мог и человек быть.
Андронов крепко сжал поводья. Малейший шорох, стук копыта, звон стремени, дыхание коня — все могло его выдать.
«Во-время, однако, запищала, — думал он про Муху, — выручила меня все-таки. И где только она спряталась, не найти мне ее теперь».
А в камыше опять заговорили.
— Давай наших будить, — сказал один голос. — Скоро утро. Те-то, наши, уже переправились.