— Зачем он крадет, раз его ловят? — спросил следователь.
И Нури сказал свое мнение:
— Жизнь его уходит, жаль ему своей жизни, вот он все и собирает будто для дома, играется. А у пленного курбаши жизни нет.
На эти слова Нури обернулся комвзвода Чвялев и, смутившись, спросил:
— Да ты что, всерьез? Ужли он от тоски это, а? Страдает по жизни — скажи ты!
И сейчас же бросил обыск, прошел к своей койке, лег на нее и сказал с доброю горечью:
— А и вправду, чего это я из-за какого-то дерма, из-за длиной ложки, весь его душевный устав нарушал! Ты бы мне это раньше сказал, дурной!
Беги никак не ожидал такого исхода дела и стоял у своей койки, растерянно и виновато улыбаясь. Он не понимал, что игра с ним навсегда кончена, и думал, что командир просто сейчас не смог разыскать своей вещи и лег от досады на неудачу.
Потоптавшись у койки, Беги полез под кровать соседа, достал плевательницу, накренил ее набок и, прижав клеенкой к полу, долго вынимал изнутри запрятанную им ложку. Вынув, подошел к командиру и с нескрываемым удовольствием подал ему. Комвзвода закрыл глаза и как-то растерянно произнес:
— Эх, чорт его!..