В тот день они прошли на оставленных конях до новой стоянки Магзума.
Но воды здесь было уже меньше, и люди получили половину того, что хотели.
На утро пошли дальше, и никто не спросил, куда и зачем они уходят на север за басмачами.
И к вечеру — была яма. Нефес соскочил и сказал:
— Максимов.
Воды не было, яма была сухая и еще тепел местами, еще мягок труп Максимова. Глаза его пытались выкарабкаться из орбит, чтобы не умереть вместе с телом.
— Отпустить лошадей, — приказал Манасеин.
Тут впервые он понял нелепость — зачем же итти им вслед басмачам, когда помощь должна быть с юга? Зачем они шли на север? Он даже вздрогнул от неясного и позорного предположения.
— Разогнать коней, — еще раз сказал он.
Кони не уходили и легли, как собаки, вокруг людей.