Наташа. Юрий, прекрати!
Юрий. Ничего я не прекращу. Ты совершенно не бережешься.
Наташа. А ты сам бережешься?
Юрий. Так не я же в положении, а ты…
Наташа. Юрий!
Воропаев. Я вижу — тихо живете. Но, по-моему, ваш муж прав. Дела у вас, насколько я понимаю, не блестящие.
Наташа. Это неправда. Мы с Юрой большой славы не заработали, мы с ним много потеряли — и дом, и стариков, и свое здоровье, но ведь мы боролись… Мы… Вы не думайте, что мы молодые, мы взрослые, мы свою силу знаем…
Воропаев. Чувствую.
Наташа. Нет, погодите, погодите. Вы, может быть, думаете, что если у нас ничего нет, значит — мы бедные? Бедные — это те, которые слабые, а мы не бедные, потому что мы… потому что… мы ж побеждаем… Не только вы, но и я сама сколько раз побеждала, и Юрий, и другие, что вы думаете…
Воропаев. Ах вы, черти полосатые!