Мать смеется.
— Стены-то, стены! Уборки завтра на целый день.
— Это лозунги, нельзя их стирать, тетя, — надменно и поучительно говорит Ксеня, стирая пыль с шашки и стоя с обнаженным клинком.
Ерофей довольно оглядывает рисунки.
— Это он Антону в уважение, зятю вашему. В Москве, говорил Антон, как праздник — так лозунги на домах. Ну, Васютка и разделал. Прошу, пожалуйста, к стенке не притулиться!
2
Васька окунается в темноту, держа в одной руке кисть, как нож, а другой — ощупывает стену хаты. Громадный пес молча подходит к нему, скаля зубы. Васька пишет на стене ощупью: «Ета хата СССР» и, распахнув руки крыльями, пропадает в темноте. Пес несется за ним. Ночь.
Дальние вопли музыки, и вдруг тихий голос где-то рядом, из-за реки: «Ой! Руски! Сигарета еси?»
Пес беззвучно раскрывает пасть, глядя на реку.
Ваське страшно, он несется, шарахаясь из стороны в сторону, к мосту, темный силуэт которого встает меж сопок. Тихий чужой голос и шум музыки не слышны теперь.