— На вверенном мне участке… — задыхаясь, говорит Васька и рукою обводит горницу, заваленную мертвыми и ранеными телами.
— Живьем надо было брать!
— Некогда было, — глотая слезы, растерянно отвечает Васька. — Забыли!
Тут медленно, как бы просыпаясь, оглядывает Варвара горницу.
— Ну, Антон, — говорит она, — сделала, что могла, сам видишь!
Она опускается на колени, берет окровавленными, изуродованными руками его постаревшую голову.
— Какую целую жизнь до седых волос мы с тобой прожили? — говорит она, плача.
Расплелися русы косыньки —
Никак их не убрать;
Улетело мое счастьице —