— Не сберег ты города, Твердило, продал нас, — говорит он.
— Только детей малых погубим да свое добро растеряем, — оправдывается Твердило. — Ей-богу, сдаваться надо, пока не поздно.
— Что ни решайте, я Пскова не отдам! — говорит Павша. — Не один раз помирали мы — и все живы. И немца били — чуда в том нету.
Владыко протягивает руку к Твердиле, снимает меч с него.
— Предстанешь перед судом, — говорит он.
Набат! Ратные люди бегут к стенам Пскова. Уже закрывают главные ворота, впуская последних беженцев из пригородных сел.
— Не выдадим Пскова! — кричат они.
На площади св. Троицы нищий, по имени Аввакум, скликает народ.
— Вставайте, люди русские!
поет он.