— Кайтесь, неверные! Примите веру истинную, римскую! — неистовствует боярин Твердило.
— Пропала русская земля! Нет боле русской земли! — шепчут люди, вися на крестах. — Один Александр Ярославич может пόмочь дать, да нет его!
Воевода Павша говорит, умирая:
— Зовите всю Русь на пόмочь! Зовите князя Александра! Пелгусий, ступай зови его!
— Не годится мне бросать Пскова! С вами был и буду! — тихо отвечает ему Пелгусий.
— Ступай, Пелгусий! — говорит старый нищий, которого волокут на костер. — Велим тебе жить. Велим о нас сказать. Велим русское дело помнить!
— Очистить его душу огнем премудрым! — распоряжается монах.
— Вот верно слово! — подхватывает Твердило.
— Проверь огнем! — яростно говорит нищий. — И в огне то ж скажу — не будет по-вашему, не пойдет под немца русская земля, не бывать Руси под папою вашим, сволотой несчастным! А тебе, Твердило, быть тебе без семени и без племени! Не устоит земля на худых людях!
Его толкают на костер. Дым скрывает старика. Но из огня несется голос: