Через перрон вокзала проходит последний пассажир, приехавший почтовым поездом.
Вдоль поезда мечутся шпики и жандармы, невзирая на проливной дождь.
Раздается третий звонок: железнодорожник, высадивший у водокачки Свердлова, пронзительно свистит и, лихо вскочив на подножку, козыряет совершенно запарившемуся Казимиру Петровичу.
Самойленко держится уже сейчас как неприступное «начальство».
Казимир Петрович униженно козыряет ему:
— Не обнаружен, ваше высокоблагородие!
— Для этого не к чему было специально посылать вас из Петербурга, — пренебрежительно цедит Самойленко.
Казимир Петрович заискивающе лепечет:
— Но… может быть… со следующим поездом?
Самойленко только удивленно поднял бровь: