Яков положил руку на белобрысую голову Леньки. Ленька понимающе глядит на него снизу вверх и говорит с дрожью в голосе:
— Папка сказал: плакать — это последнее дело… — Подождал минутку, потом заговорил просительно: — Михалыч, подари мне насовсем пистолет. А? — Погрозил кулаком в сторону ушедшего пристава. — Я его ухлопаю, как сукиного сына…
— Когда ты вырастешь, Леня, я тебе куплю три револьвера, сделаю тебя самым главным судьей над врагами, и будем их тогда судить за папу, за маму, за всех… — ответил Свердлов.
Ленька удовлетворен:
— Давай, Михалыч, чай пить.
Он подводит Свердлова к столу.
— Хочешь папкину чашку? Во какая огромадная!
Ленька любовно держит в руках огромную цветистую чашку с золотой надписью «На добрую память». Потом, нахмурившись, ставит чашку и испытующе смотрит на Свердлова:
— А ты, Михалыч, не обманешь? Ты где тогда будешь жить, когда я вырасту?
Вдруг у Леньки со звоном падает ложка из рук. Яков оборачивается.