— Яков, моментально в постель.
Яков Михайлович отрицательно качает головой. Он показывает на материалы к съезду.
— Ну, Яков, ты хочешь мне испортить всю радость встречи с тобой!
Яков Михайлович уступает:
— Миша, Мишенька, даю тебе слово, что буду делать все, что ты мне прикажешь. Но пойми, пожалуйста, пойми, я не могу не быть на съезде партии. Съезд через два дня.
— Дорогой, ты очень болен, тебе нужен полный покой. У тебя ведь очень высокая температура…
Зина, не отрывая глаз от Якова Михайловича, тихонько и незаметно уходит.
Свердлов, улыбаясь, смотрит на доктора.
— Да, да, я очень много болтаю?.. Я сейчас замолчу, сейчас, Мишенька, замолчу. Да, вспомнил, вспомнил, Михаил, вот что: мы сейчас организуем всерьез, очень всерьез, — потому что в длительность передышки, которую мы получили от врага, мы плохо верим… Мы организуем оборону отечества, — вот как это звучит. Я тебя направляю на организацию всего санитарного дела в новой, Красной Армии…
Лейбсон кладет руку на руку Свердлова: