Ишан говорит женщинам:
— Уходить надо. Туда, где воды много. У тех, у кого ее много, силой взять. Разве сейчас не все общее? Значит, придти и отобрать силой. Так справедливо будет. Вон в колхозе Маркса сколько воды, «Калинина», «Молотова» — хлопок утроили, у «Буденного» сады стали поливать…
Молодой парень Юсуф осторожно вступает в спор.
— Вода, ты сам знаешь, — говорит он ишану, — принадлежит тому, кто провел ее. Колхоз Молотова сам вел себе воду. Колхоз Буденного — тоже. А у нас нет колхоза, сил нет, потому и воды нет…
— Ты, горсть песку, молчать должен. Берешь слово — а что с ним делить, не знаешь. Теперь все общее стало. Я знаю. Я читал. Коммунизм называется. Возьми силой у брата своего, чем не владеешь сам!
Молодежь, сгруппировавшись вокруг Юсуфа, решительно возражает:
— Надо свой колхоз сделать. Тогда сила будет.
Но большинству, видно, так надоела жизнь без воды, что они ни на что не надеются.
— Наши места проклятые, — говорит женщина Гюльсара. — Давно дело было… Наш человек Тохтасын смешал кровь с водою… С тех пор и идет грех…
— Идите, берите воду у тех, у кого ее много! — уговаривает ишан. — У нас ничего не будет. Какие люди из нашего кишлака ушли — те жизнь благодарят. Османов! — он поднимает палец вверх. — Большой человек, из нашего кишлака бежал… теперь в Ташкенте.