Не обращая на себя внимания, ишан и басмач переходят к другой группе — здесь председатель колхоза имени Буденного, окруженный знакомыми из райцентра, тоже ведет речь о будущих достижениях.
— Каучуконос хорошо деньги дает. Довольны. Сев на будущий год удвоим.
— Смотри, чтобы у тебя воду «Молотов» не забрал! — вставляет ишан. — Ризаев обещается хлопок утроить, твою воду себе пустить.
Председатель колхоза имени Буденного тревожно вслушивается.
— Он утроит, ты удвоишь, я учетверю, — задумчиво говорит третий председатель колхоза — имени Калинина. — Правда, а воду где мы возьмем? Сами больше стали, а вода, как детский халат, тело жмет.
Раздвинув людей, в круг вступает старик из уборной вагона.
— Эй, люди дорогие! Что я слышал в пути от одного умного человека… — и он бережно вынимает из-под халата рваный чертеж Павла Ивановича, и все склоняются над таинственным листом бумаги.
На противоположном краю площади показывается человек в праздничном халате, подпоясанный четырьмя скрученными шелковыми поясами. Он идет, гордо покручивая щегольские усы. Новые сапоги скрипят красиво.
— Хамдам!.. Хамдам!.. — разносится по толпе как ветер. — Хамдам вернулся.
И народ расступается перед ним, сторонясь и обходя.