Он прикасается губами к воде, еще весь во власти обморока.
— Солнце мое, Фатьма! — едва произносит он и вдруг, обретая силу, стремительно встает.
От неожиданности Фатьма роняет наземь пиалу с водой, и привыкший беречь воду Юсуф аккуратно подбирает мокрый песок, и натирает им горячие плечи, и глядит не наглядится на нарядную, праздничную Фатьму.
— Солнце мое, Фатьма! Вода моя! Любовь моя!
Он обнимает ее. Фатьма плачет.
— Какой ты… худой, Юсуф! — говорит она.
— Вода меня высушила, — отвечает он, берясь за кетмень.
— Я так рада, что все по-нашему вышло. Теперь ты слово сдержал.
— Э-э, твоя Анна Матвеевна спит, другое думает. Она, знаешь, что скажет? — И Юсуф, подражая голосу Анны Матвеевны, продолжает: — Ты, Фомушка, знатная девушка, а он кто? Он никто…
Они смеются, представляя отводы старухи.