Сын родился хороший. И ничем решительно он ее не связал. Ничем.
И тут второй раз показала Валентина Афанасьевна, чего она стоит.
Идучи заниматься к подругам, она брала сына с собою. Положит его на чью-нибудь кровать, издали любуется им. А он лежит смирно-смирно, будто понимает, что мешать матери сейчас никак нельзя.
Поздно возвращалась она домой, спала часа два-три и на заре поднималась. Времени было мало, зачеты серьезные, отставать от подруг не хотелось. Она открывала окно и, уложив сына на подоконник, чтобы он хоть немножко подышал свежим утренним воздухом, садилась возле него с учебниками. Это было для мальчика вместо прогулки. Киев просыпался под ее чтение. С книгой и сыном встречала она каждый день.
Тогда-то в добрых серых глазах ее, весело глядящих из-под пушистых украинских ресниц, зажглась первая искра железной воли. И эта искра никогда уж больше не потухала.
Муж Валентины Афанасьевны, военный врач, работал в другом городе.
Окончив институт и уже зная, что и ей предстоит стать военным врачом, Валентина Афанасьевна хотела теперь собрать свою семью воедино. И опять случилось не так, как она предполагала, но тоже хорошо, интересно. Вскоре военврачу третьего ранга В. А. Плющ довелось участвовать в освобождении Западной Украины. Она и муж ее оказались в одном соединении. Маленький сын тем временем ожидал их у бабушки.
После освобождения Западной Украины товарищ Плющ перебросили на белофинский фронт. Здесь она с мужем оказалась совсем уже вместе — в одном полку. Финский поход начала она врачом батальона.
Батальон стремительно наступал. Обозы остались далеко позади. Военврач третьего ранга Плющ была с батальоном.
Выяснив оперативную обстановку, она тотчас распределила силы. В роту, идущую головной, как в самое опасное место, пошла сама. К роте, идущей следом, прикрепила фельдшера. В резервную послала инструктора.