Капитан Гастелло
На рассвете 6 июля на разных участках фронта летчики собрались у репродукторов. Говорила московская радиостанция, диктор по голосу был старым знакомым — сразу повеяло домом, Москвой. Передавалась сводка Информбюро. Диктор прочел краткое сообщение о героическом подвиге капитана Гастелло. Сотни людей на разных участках фронта повторили это имя:
— Гастелло? Да это же о нашем капитане.
Николай Францевич Гастелло был членом большой и дружной семьи сталинских соколов.
Еще задолго до войны, когда он вместе с отцом работал на одном из московских заводов, о нем говорили: «Куда ни поставь — всюду пример».
Это был человек, упорно воспитывающий себя на трудностях, человек, копивший силы на большое дело.
Чувствовалось — Николай Гастелло стоящий человек. Когда он стал военным летчиком, это сразу же подтвердилось. Он не был знаменит, но быстро шел к известности. Во время боев 1939–1940 годов он разведывал, бомбил. Он перевозил раненых. Он все мог, все умел, на все у него хватало сил.
Кто знал его прежде, до сих пор помнит, как однажды пришлось ему везти тридцать человек раненых. Путь пролегал над хребтом, погода капризничала, над перевалом неистовствовал грозовой шквал.
Пытаясь пробиться к месту назначения, Гастелло едва не задевал самолетом вершины гор. И тут, на беду, «отказал» один из моторов. Ну, что же, гибель?
Но он не захотел сдаться даже перед явной неизбежностью. Он попробовал набрать высоту. Он набрал ее. Он взял перевал. Приземлившись, Гастелло сам удивился тому, что сделал.