— Климов?
— Я, Николай Константинович.
— Как?
— Приустал здорово.
— Пришли мне со связным свои соображения.
Климов решил дать полку более суток отдыха, назначив вторую атаку на восемнадцать ноль-ноль 26 марта, и, как только это было утверждено, вызвал к себе батальонных для постановки новой задачи.
Время, выбранное Климовым для атаки, было несколько необычно. В сущности для отдыха людям хватило бы оставшейся половины дня и ночи. За этот же срок успели бы подбросить и боеприпасы.
Но Климову важно было сейчас сбить противника с толку, внушив ему, что взятием высоты 235 изменено и направление нашего главного удара и что теперь немцам надо ожидать главных неприятностей именно как раз со стороны высоты. Не атакуя на рассвете 26-го, Климов только еще более укреплял немцев в этом предположении. Климов избрал вечернее время, кроме того, в расчете на свой быстрый успех и, следовательно, на то, что очистку города от противника ему придется завершать в темноте, в обстановке ночного боя, в которой полк его был намного сильнее противника, ибо много раз уже дрался ночью и бойцы привыкли к ночным действиям.
Главный удар оставался опять-таки за Кочегаровым, ближе всех подобравшимся к насыпи.
— Только перепрыгни, — несколько раз повторял ему Климов. — А там, за насыпью, поведет игру Коган. Как только окажетесь в городе — в дело ввяжется Кистенев. Ты только перепрыгни через насыпь.