Вместе с молодыми немцами к могиле советских воинов принесли свои венки и встали в почетный караул вьетнамцы, англичане, французы, индусы, чехи, поляки…
Это было вчера, а сегодня с утра, пока десять тысяч делегатов конгресса приобщали молодую Германию к всемирной армии защитников мира, двадцать тысяч агитаторов трудились на улицах германской столицы. Они выступали на границах американского и английского секторов и в вагонах подземки; они рассказывали правду о народно-демократической Корее, они собирали подписи под Стокгольмским Воззванием, разоблачали сущность плана Маршалла применительно к Западной Германии и истинные замыслы американских оккупантов, готовящих новую войну.
Заседание конгресса закончилось песенной демонстрацией невиданной силы Надо сказать, что немецкая молодежь любит петь и знает наизусть десятки советских песен. Она вкладывает в них столько огня, что иной раз кажется, будто песни именно здесь и родились. А память моя отмечала, что еще два-три года назад в Германии пели меньше вообще и гораздо меньше знали наши песни.
Летом 1949 года пришлось мне побывать в Лейпциге на молодежной демонстрации в честь третьего съезда Союза свободной немецкой молодежи. Демонстрация по тем временам считалась огромной, а принимало в ней участие каких-нибудь пятнадцать тысяч человек. Но не численностью своею запомнилась мне эта демонстрация, а отдельными частностями, показавшимися весьма примечательными. Больше всего, помню, меня поразила группа веймарских студентов и студенток, одетых в польские, чешские, венгерские и китайские национальные костюмы. Группа эта несла написанное саженными буквами стихотворение студента Армина Мюллера:
Алло, брат из Кракова!
Товарищ, я говорю с тобой из Хеннигсдорфа,
Где варится сталь для нашего плана.
Алло, брат из Кракова, и у тебя есть свой план,
Но есть еще третий, общий, неделимый план —
Для всей молодежи от Исландии до Кореи, —