Вчера вечером немецкие друзья повели меня к Потсдамской площади, к самой границе с английским сектором. Мы остановились у киоска, торгующего цветами. Хозяйка его, немолодая женщина, видавшая и императора Вильгельма и Гитлера, сказала:
— Я много лет торгую цветами. Троица всегда очень хороший для нас праздник, но такой троицы, такой троицы я еще не видела! Скажите, господа, это будет так каждый год?
Эта маленькая торговка уже прославляла движение в пользу мира — и не только за прибыль, но и за радость, которую она успела получить в день слета, — и хотела, чтобы много лет так же успешно шли ее дела.
Стоя у цветочного киоска, мы наблюдали за противоположной стороной площади; она относится уже не к демократическому, а к западным секторам Берлина.
Несколько юношей и девушек, размахивая связками учебников, быстро и независимо прошли мимо западно-берлинского полицейского, даже как бы не замечая его, и завернули в какой-то переулок с развалинами домов, уже в демократическом секторе.
Спустя две-три минуты прошла девушка с пакетом в руках, похожая на приказчицу из магазина, несущую покупку. Следом за ней прошел, посвистывая, молодой рабочий с инструментом в руках. Все они, как мы заметили, неизменно заворачивали в переулок с развалинами.
— Пойдемте-ка туда и мы, — предложил я товарищам.
Было очень интересно проследить, что все эти люди делали среди развалин.
Хозяйка киоска заметила, прищурив один глаз:
— Это уже, кажется, десятая группа за сегодняшний вечер. Днем им проходить гораздо труднее.