Или в Висбадене, когда подожгли здание, где помещается организация компартии? Или в Пассау, где в гостинице «Омнибус-отель» коменданту города пришлось во главе дежурной роты лично устанавливать порядок, когда американские полицейские подрались с американскими танкистами?
В том самом Франкфурте-на-Майне, куда меня приглашали приехать друзья Советского Союза, зарегистрировано было в 1949 году восемьсот пятнадцать случаев грабежа немецких квартир американскими солдатами. В одном лишь случае справедливость была нечаянно (и то отчасти) восстановлена: американца-грабителя тяжело искусала собака, принадлежавшая ограбленному немцу.
«Ну и отлично!» — скажете вы.
Вы поторопились. Хозяин собаки получил месяц тюрьмы за ее необдуманный поступок. Быть может, вещи-то все-таки хозяину вернули? Ничего подобного. Ему не вернули вещей, и его же посадили на месяц в тюрьму. Такова справедливость по-американски.
Американский офицер — сын какого-нибудь мелкого предпринимателя, фермера или торговца — рассматривает военную службу как своего рода маленький бизнес: он зарабатывает всюду и на чем только возможно.
Если вы увидите американского офицера в демократическом секторе Берлина в книжном магазине, не удивляйтесь и не делайте поспешных выводов. Многие американские офицеры, прослышав о гигантской популярности советской литературы, стали закупать ее и перепродавать втридорога в городах Западной Германии.
Известен случай, когда американский майор продал за шестьсот западных марок экземпляр «Коммунистического манифеста» издания 1948 года. В магазине готового платья костюм стоит примерно сто пятьдесят западных марок. Значит, этот офицер-спекулянт взял за книгу четыре костюма!
Английские солдаты во всем подражают своим более богатым американским коллегам; французские солдаты тоже стараются не отстать ни от тех, ни от других.
Еще в 1947 году английская газета «Таймс» вынуждена была в номере от 26 июня опубликовать статью своего корреспондента из американской зоны Германии, в которой говорилось:
«В Нижней Саксонии и в других районах английской зоны немцы, стоящие на ответственных постах, теряют веру в английскую политику. Слияние английской и американской зон не создало морального подъема у населения».