— О чемъ ты задумался? — спросила она, обвивая шею Павла Борисовича рукою и заглядывая ему въ лицо.
Онъ очнулся.
— Такъ, милая, ни о чемъ. Ты очень меня любишь?
— Развѣ объ этомъ надо спрашивать? — съ ласковымъ укоромъ проговорила Катерина Андреевна. — Зачѣмъ ты говоришь это?
— Да такъ. Я вѣдь не первой молодости, мнѣ до пятидесяти годковъ недалеко, а ты только что распустилась, какъ пышная роза…
— А мой Лука Осиповичъ развѣ молоденькій былъ? И не молодъ, и не уменъ, и бѣденъ.
— Такъ вѣдь ты и не любила его.
— Развѣ его можно равнять съ тобою? Да и почему это ты завелъ этотъ разговоръ?
— Такъ... Я вотъ сидѣлъ тутъ и думалъ...
— О чемъ?