Они медленно двинулись къ усадьбѣ, надъ которой стояло яркое зарево пожара.
— Ишь, на какое дѣло пошла! — замѣтилъ парень, поглядывая на Наташу. — Что теперь будетъ то тебѣ, подумать страхъ!
— Отпусти меня, — тихо выговорила Наташа.
— Въ умѣ ли ты? Что-жъ у меня спина то купленная, что ли? Тебя жаль, а своя рубашка ближе къ тѣлу. Пошла на такую дорогу, такъ ужъ неча разговаривать.
Они молча двигались по дорогѣ и только изрѣдка парень вздыхалъ и покачивалъ головой. Онъ привелъ Наташу въ домъ и ее окружили лакеи, казачки, горничныя. Наташа опустила голову на грудь и упорно молчала. Ее одни кляли и бранили, другія жалѣли, но она не слыхала, кажется, ни тѣхъ, ни другихъ.
— Гдѣ баринъ-то? — спросилъ приведшій Наташу парень.
— Съ барыней. Насилу въ чувство привели барыню-то; теперича лежитъ и плачетъ, а въ залѣ на полу покойники...
— Покойники?
— Да. Дворецкаго убили разбойники, Глафиру барынину, Ивана буфетчика...
— Господи!.. Ступайте, доложите барину, что Наташу, молъ, привели.