Баринъ оглянулся на лакея и улыбнулся.
— Вы, кажется, не въ духѣ сегодня Порфирій Петровичъ? А? — спросилъ онъ. — Чѣмъ изволили васъ прогнѣвать и кто?
Лакей угрюмо смотрѣлъ въ уголъ и пичего не отвѣчалъ.
— Васъ я спрашиваю, Порфирій Петровичъ, — продолжалъ баринъ.
— Извольте отвѣтить, какое подавать платье...
— Не желаете отвѣчать, стало быть? Извините, что побезпокоилъ. Коричневый фракъ подать мнѣ, голубой бархатный жилетъ и сѣрые брюки.
Лакей пошелъ.
— Порфимка! — крикнулъ баринъ.
— Чего изволите?
— Чтобы я не видалъ больше постной рожи твоей. Слышишь? Я не люблю этого, пора тебѣ знать. Ты это о Лизкѣ все скучаешь, я знаю, такъ брось, будетъ. Увижу еще разъ кислую мину и отдую. Ступай!