Только что затворилась за Латухинымъ дверь, какъ Павелъ Борисовичъ снова бросился обнимать Черемисова.
— Никогда, Аркадій, я не забуду твоей услуги, никогда! — говорилъ онъ, цѣлуя пріятеля и пожимая ему руку. — Разскажи же какъ было все? Какъ чувствуетъ себя Катерина Андреевна? Что она говоритъ?
Черемисовъ подробно разсказалъ о похищеніи Коровайцевой, восхваляя удаль и находчивость Скворчика.
— Привезли мы ее въ Лаврики и сдали Матронѣ и уѣхавшей съ Катериной Андреевной добровольно дѣвкѣ. Ну, конечно, были слезы, угрозы, истерика, а въ концѣ концовъ красавица, думается мнѣ, рада этому приключенію.
— Рада?
— Думаю. Во первыхъ, я убѣжденъ, что ты нравишься ей, а во вторыхъ, ей Богу, женщины любятъ такія приключенія, особенно женщины съ темпераментомъ Катерины Андреевны. У нея въ жилахъ польская кровь, она огневая, а жизнь въ хуторишкѣ съ этимъ медвѣдемъ ей не понутру. Повѣрь, что кончится тѣмъ, что она полюбитъ тебя и будетъ твоею по доброй волѣ.
Скосыревъ ходилъ по комнатѣ большими шагами.
— Мужъ не узнаетъ, что она у меня? — спросилъ онъ.
— И въ голову ему не придетъ. Не сегодня, такъ завтра онъ прискачетъ въ Москву, будетъ искать меня, вызоветъ на дуэль...
— Ты будешь подвергаться изъ за меня опасности, — замѣтилъ Павелъ Борисовичъ.