— Хеппи-энд! Да… Тогда у нее не было никого… Но зато теперь! Если бы ты знал, какой это горький хеппи-энд!
Подали поезд. Мы молча вышли на перрон. Он шел, впереди не оглядываясь, точно забыв о моем существовании. У самого вагона обернулся. Лицо его внезапно прояснилось, точно освещенное изнутри.
— Ты знаешь, — сказал он, — как это ни странно, но этот маленький кусочек прошлого, хотя я и узнал правду много лет спустя, дает мне силы переносить настоящее. Все измены, сцены, истерики, весь этот ад, именуемый семейной жизнью. За прошлое я прощаю настоящее. До свиданья.
Мне хотелось крикнуть. Не верь прошлому! Оно так же обмануло тебя, как и настоящее, как обманет будущее. Вместо этого я пожал его руку, я он, слегка сутулясь, полез в вагон.
Как я мог отнять у человека его последнюю надежду, последнее прибежище, веру в прошлое? Веру в несуществовавшую никогда белоснежную чистоту маленькой комнатки, странной девушки, ведьмы с зелеными глазами! Я вспомнил огненные слова «Молитвы» Гумилева:
«Солнце сожги настоящее во имя грядущего,
Но помилуй прошедшее!»
И лишь теперь, впервые, понял их глубокий смысл: Помилуй прошедшее!
Он никогда не узнает и не должен знать, что в ту ночь в маленькой комнатке был я…