— Из больницы. Там Орешек тарелки поразбивал. — Люда зашептала что-то и вдруг спряталась в подушку.
Мальчишки больше не смеялись. Старший поставил Орешка на пол, присел у Люды на кровати.
— Махонькая, — сказал он, — чего испугалась?
Дверь отворилась, и в комнату вошёл дежурный. Он один был в брюках и рубашке и даже ушанку держал в руке. Расталкивая собравшихся, он подошёл к кровати.
— Витась, а Витась, — заговорили кругом, — объясни толком, откуда она взялась?
— Её шофёр давеча привёз. Просил обогреться, машина у него там застряла. Говорит, чужая девочка, хорошая, а чья, не знает вовсе. У дома покататься взял, да и завёз. Ну?
— Ишь ты!
Лица у ребят были удивлённые и озабоченные. Некоторые, отойдя к своим кроватям, стали молча одеваться.
Люда поглядывала на всех испуганными чёрными глазами.