— Ну-ка, малец, — сказал он Тольке, — зови, кто есть в квартире. Девчоночку пусть примут, я объясню.
Из коридора удивлённо и испуганно крикнула Толькина бабушка:
— Анатолий! С кем это ты опять там разговариваешь?
— Бабушка!..
Толька выпучил глаза, буркнул шофёру «Я сейчас!» и, задевая за чемоданы, помчался в конец коридора.
Оттуда почти сразу показались две фигуры: мать Геннадия Петровича с полотенцем в руках, со страхом смотрящая сквозь очки на битком набитую переднюю, и Толькина бабушка с дымящейся чашкой. Из-за них, размахивая руками, выглядывал Толька.
Обе бабушки медленно двигались по коридору к передней. И мать Геннадия Петровича, всё пристальнее вглядываясь сквозь очки, говорила:
— Приехала? Школа Метростроя? Страсти какие!..
Потом, увидев обмотанную чужими шарфами Люду, остановилась, протянула вперёд полотенце и совсем другим голосом сказала:
— Внучушка моя! Матушка!..