— Тут до вас народу понаехало — страсть, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Вперёд к жильцам новым мамаша прибыли. А давеча машина ихняя с дочкой, и парнишек штук пять, как не больше.
— Их машина? Парнишек? — удивилась Ольга Ивановна. — Это совсем не их машина…
Она схватила за руки Глеба и Гандзю, кивнула милиционеру, и все четверо быстро пошли через двор к подъезду.
Дворник постоял немножко. Подумал. Посмотрел в переулок — там было тихо. Крутился, падая, лёгкий, пушистый снег, да от перекрёстка торопились два-три запоздалых прохожих.
— Пойти и мне погреться, что ли? — пробурчал он.
Ещё раз оглянулся и затопал от ворот по дорожке, только не к дворницкой и не к домоуправлению, а к тому самому подъезду, в котором только что скрылись нарушившие ночной покой Ольга Ивановна. Глеб, Гандзя и милиционер.
«Штаб-квартира»
Ольга Ивановна стояла в передней.
Перед ней, с полотенцем и очками в руках, тоже стояла незнакомая старушка. Они разговаривали так:
— Простите, я вас не знаю.