— Я жена инженера Петровых, — прозвенел задорный голос. — Мои две дочки и муж сюда переехали? Ой, народу-то!.. Гандзечка, птичка моя!..
На площадке затопали, охнули, крикнули, и дворник даже зажмурился — так громко кто-то кого-то поцеловал.
Картошка
— Гандзечка, птичка мои!
Людина и Гандзина мама сбросила рюкзак и обняла свою старшую дочку. Потом повернулась в одну сторону, в другую, кинулась на шею к матери Геннадия Петровича и, оторвавшись, спросила:
— А Генечка?.. С завода, верно, ещё не пришёл? Давайте же все знакомиться, раз уж жить вместе!.. Ой, сколько вас! Вот хорошо, когда народу много!
— Геннадия Петровича вызвали по делу, я объясню, — сказала Ольга Ивановна.
— А Людок? Людочек мой где?
По передней полетело: «Люда! Позовите Люду!», и Глеб, размахивая руками, помчался в комнаты.
— Нету, — почти сразу сказал он, выскакивая обратно в переднюю и делая большие глаза. — Её здесь нету!