Под свежим впечатлением от русских минных ударов командиру «G.89» было не до смелых рейдов, и он скомандовал возвращение на базу.
Так растаяла концевая тройка германских эсминцев. Остальные восемь продолжали итти к Финскому заливу.
Здесь немцы не встретили русских сил. Тогда они вошли в бухту Балтийского порта и ожесточенным обстрелом города выразили свое озлобление за понесенные потери.
Закончив обстрел, германские эсминцы легли на обратный курс. И тогда снова море вскипело подводными взрывами. Первым наскочил на мину «V.72». Шедший вблизи «V.77» снял с подорвавшегося корабля людей. Командир этого эсминца решил уничтожить «V.72» артиллерийским огнем. В непроглядной темноте ночи раздались залпы орудий. На головном корабле не разобрались, в чем дело, и решили, что на хвост колонны напали русские. Тогда передние эсминцы сделали поворот на 180° и пошли на помощь. Не прошло и минуты, как один из них – «G.90» – получил удар около машинного отделения я последовал за «V.72». Точно распуганная волчья стая, германские эсминцы бросились в разные стороны, чтобы поскорей вырваться из смертельного кольца русских мин. «Победная» спесь слетела с немецких офицеров. Им было не до побед. Во что бы то ни стало надо было довести хотя бы уцелевшие корабли до своей базы. Но в 4 часа утра глухой взрыв и взметнувшийся над «S.58» водяной смерч известили флотилию о потере пятого эсминца. Корабль медленно погружался, а вокруг, точно осаждая его, не позволяя приблизиться другим эсминцам, стояли грозные русские мины, замеченные с поверхности воды. Лишь шлюпкам с «S.59» удалось проникнуть сквозь этот смертельный подводный частокол и снять команду с гибнущего корабля. Теперь ожидание очередной катастрофы не покидало немцев. И действительно, через полтора часа «S.59» постигла та же участь, что и «S.5S», а еще через 45 минут пошел ко дну и «V.76» – седьмой эсминец, погибший на русских минах, искусно расставленных на вероятных путях неприятельских кораблей.
За 1600 дней первой мировой войны немцы потеряли на минах 56 эсминцев. Одну восьмую часть этого количества они потеряли в ночь на 11 ноября 1916 года.
За все время первой мировой войны русские минеры поставили в водах Балтики и Черного моря около 53 тысяч мин. Эти мины были поставлены не только у своих берегов. Подбираясь к неприятельским берегам, отважные моряки нашего флота усеивали минами прибрежные воды на юге Балтики и на Черном море.
Немцы и турки не знали покоя и безопасности у собственных берегов. На выходах из баз, на прибрежных путях – фарватерах- их корабли взлетали на воздух, шли ко дну.
Русские мины действовали безотказно.
Один из известных командиров германских подводных лодок – Хасгаген – писал в своих воспоминаниях: «В начале войны лишь одна мина представляла опасность – мина русская. Ни один из командиров не шел охотно в Финский залив. «Много врагов – много чести» – отличное изречение. Но вблизи русских с их минами честь была слишком велика… Каждый из нас, если не был к тому принужден, старался избегать «русских дел».
Во время первой мировой войны много вражеских кораблей погибло и на минных заграждениях союзников России. Но эти успехи были достигнуты не сразу. В самом начале войны минное оружие англичан и французов оказалось очень несовершенным. И тем и другим пришлось позаботиться об улучшении минной техники флота. И вот двум странам, располагавшим могущественными, передовыми по своей технике и многочисленными флотами, пришлось обратиться за помощью к России. Да и сами немцы старательно учились у русских искусству минной войны. Русские мины отличались высокой боеспособностью, тактика и техника постановки минных заграждений в русском флоте были на очень высоком уровне.