В одном из боевых эпизодов второй мировой войны ночью, в непроглядной тьме, впереди своих главных сил навстречу противнику шло соединение эсминцев. Вдруг орудия главного калибра своих линейных кораблей и крейсеров открыли огонь. Ярким пламенем в ночи сверкнули вспышки залпов, небо и море осветились. И тогда с мостика головного эсминца его командир увидел корабли противника, увидел, как точно попадают в них снаряды, как один за другим выходят они из боя, идут ко дну. Командир соединения эсминцев находился здесь же, в одном из специальных внутренних помещений корабля. Командир эсминца пригласил его подняться на мостик. «Благодарю вас, – ответил командир соединения, – отсюда мне видно все не хуже, чем вам».
Каким образом в непроглядной тьме артиллеристы увидели корабли противника, как они могли обеспечить точный огонь, почему командир соединения эсминцев, находившийся внутри корабля, видел всю картину боя?
Но вот другой эпизод. В одну из наиболее темных ночей соединению крейсеров было поручено войти в лабиринт неприятельских островов для бомбардировки береговых укреплений. В распоряжении штурманов была подробная карта морского района. Колонна кораблей шла с очень большой скоростью – 25 узлов – по совершенно незнакомым узким и очень «засоренным» рифамиnote 11 проливам. В этих проливах были и корабли противника. И все же крейсера благополучно прошли через морской лабиринт, сумели незамеченными пройти мимо кораблей противника, нашли объект обстрела, уничтожили его и с той же скоростью вернулись на базу.
Как они проделали все это во мраке ночи? Может быть, им помогла карта? Нет, не помогла. Даже наоборот, когда крейсера вернулись, штурман соединения сообщил, что один из рифов неверно нанесен на карту, что в действительности этот риф находится в шести милях от той точки, где указано его положение.
Значит, не карта помогла штурманам, а что-то другое. Это «другое» даже помогло поправить карту и оказалось настолько «зорким» в темноте, что безошибочно «разглядело» берега и рифы в узких проливах, неприятельские сторожевые корабли, «узнало» объект обстрела, точно навело па него орудия и затем так же уверенно вывело крейсера к своей базе. Напрашивается вопрос: как все это было сделано?
Оказывается, что во вторую мировую войну появился особый «радиолуч», легко пронизывающий туман, облака, дымовую завесу, тьму ночи, точно указывающий направление, где находится противник, или объект бомбардировки, или риф, и расстояние до них. Больше того, чудесный радиолуч «рисует» на экране изображение местности, передает на тот же экран все передвижения наблюдаемых объектов.
Что же представляет собой чудесный радиолуч и как он служит кораблям?
На верхней площадке фок-мачты корабля огромная плоская антенна вращается вокруг своей оси и точно «радиопрожектор» излучает во все стороны направленные ультракороткие радиоволны. Еще перед войной ученые открыли чудесное свойство таких радиоволн – отражаться: назад к своему излучателю от встреченных на пути препятствий, от их поверхностей. Как это происходит?
Так называемая радиолокационная установка, при помощи которой все это делается, состоит из передатчика, приемника (большей частью с общей антенной) и устройства, которое мгновенно и автоматически превращает донесения радиолуча в четкие и точные сведения о местоположении противника, о количестве его сил, о его курсе и скорости. Передатчик посылает прерывные радиоволны, своего рода радиовспышки, продолжающиеся примерно одну миллионную секунды и тут же затухающие. А в промежутках между «вспышками» приемник ловит отраженные радиолучи, принятые сигналы мгновенно превращаются в ту или иную «картину» на экране установки. Особый прибор успевает умножить невероятную скорость распространения радиоволн (300 ООО километров в секунду) на мгновения, в течение которых произошли посылка, отражение и прием радиолуча. И тогда становится известным и расстояние до противника, оно тоже становится видимым- соответствующая величина указывается прибором. Тут нужпа исключительная точность измерения времени, ведь ошибка на одну тысячную долю секунды дала бы разницу больше чем в 300 километров. Значит, такая ошибка была бы невероятно грубой. Ошибка в одну миллионную долю секунды дала бы разницу в 300 метров – такая ошибка недопустима, промах при стрельбе был бы неизбежен. А можно допустить разницу между измеренным и фактическим расстоянием не больше 10 метров. Значит, необходима точность измерения времени не ниже чем в одну тридцатимиллионную долю секунды. Вот какова точность работы специальных приборов, которые регистрируют и измеряют промежутки времени между посылкой и приемом радиолучей.
Существуют установки, в которых «эхо» радиолуча чертит на экране своего рода живую карту – план. Наблюдатель может вообразить, что он находится высоко над кораблем и видит расстилающуюся под ним картину.