Только во время еды, да вот разве когда его хлопали по животу или трогали за хвост, Васька разъярялся и кусал всех без разбора. Живот свой и хвост он считал неприкосновенными.
Однажды нас окликнул кто-то со двора. Мы все повысовывались в окошко. Васька тоже положил передние лапы на подоконник и смотрел. В суматохе Соня наступила ему на хвост. Васька сердито обернулся и цапнул ее за ногу.
Показалась кровь. Соня испугалась. А Васька, как только она освободила его драгоценный хвост, сейчас же перестал сердиться и даже принялся зализывать Сонину ногу, как будто извинялся.
Выдумали, что тигры звереют, как только почуют кровь. Посмотрели бы на нашего Ваську: и не подумал даже озвереть, а лизать стал, потому что сам понял, что хватать зубами чужие ноги — это настоящее свинство.
Как-то, проходя по террасе, Васька увидал веник. Он тихонько подкрался к нему, изловчился и — хвать в зубы! И, мотая и трепля веник, галопом умчался в сад. А когда вернулся, от веника осталось всего две-три палочки.
Мы посмеялись над ним, пошутили и забыли об этом. Но потом, дня через два, он разорвал еще один веник, и еще, и еще. Мы убедились, что у него это вроде привычки. Он никак не мог пройти мимо веника равнодушно. Увидит — и моментально в зубы и рвет. Нам даже показалось, что у него при этом бывало какое-то особенно злое выражение, как будто он за что-то мстил веникам.
Оказалось, что это и в самом деле было так.
Когда Ваську везли из степи, отец остановился с ним передохнуть у одного своего приятеля-охотника. У этого охотника была очень строгая жена, и она колотила Ваську веником за то, что он оставлял грязные следы на ее половиках. Вот здесь-то и зародилась в Ваське ненависть к веникам.
Отсюда же он унес воспоминание о двух других, тоже очень интересных вещах: о юбке и сапогах. Когда сердитая хозяйка (человек в юбке) гналась за ним с веником, он, спасаясь от нее, убегал к людям другого сорта, одетым в сапоги, — к отцу и к хозяину. Тут уж его в обиду не давали, и он навсегда сохранил нежную привязанность к сапогам. А юбки, наоборот, выносил с трудом.
Мама давала Ваське еду и больше всех возилась с ним. Ее он заметно выделял из всех других женщин. Но юбок ее он все-таки терпеть не мог. И почти все они побывали в когтях и зубах у Васьки.