Признаться, я сильно трусила: а вдруг Дианка и Том подведут?
— Дианочка! Томчик! — закричала я сладким голосом, а у самой сердце во как билось.
И все видели, как они ко мне бросились. Они сейчас же подбежали, потому что были близко и только ждали моего голоса.
— Вот. А вы говорите — не различают.
Лето подходило к концу. Волчата заметно выросли; это видно было по тому уважению, с каким теперь относились к ним собаки. Раньше, когда волчата были совсем маленькие, собаки не обращали на них никакого внимания. Теперь они все чаще стали наведываться в сад.
Как-то раз они ворвались в сад и начали носиться между деревьев, визжа от восторга, лая и кувыркаясь. Было ослепительно яркое утро. Земля была мягкая, и опавшие листья так и манили зарыться в них носом. Собаки перепрыгивали одна через другую, подкидывали носом тучу листьев и, казалось, не могли остановиться на минутку, словно внутри у них кто-то завел тугую пружинку и она неудержимо толкала их вперед.
Волчата были захвачены собачьей радостью и тоже разыгрались. Дианка ударила лапой Тома, отскочила, пригнулась и ждала: «Ну-ка, Томчик, давай-ка им покажем, как по-нашему играют».
Тут поднялась такая кутерьма, что все перемешалось. И скоро Дианка уже удирала от Заграя, а Лютня тянула за хвост Тома. И, когда Том, обернувшись, сшиб ее лапой с ног, она ничуть не обиделась, вскочила, отряхнулась и с еще большим жаром продолжала игру.
После этого собаки стали каждый день приходить в сад. Дианка и Том, играя с ними, приходили во двор. Между собаками и волками началась дружба.