Васька поднялся на задних лапах, положил передние на край стола и заглянул. Ах, вот он где! Сидит на столе и ждет Ваську.
Тут тигренок от радости принялся выделывать такие замысловатые прыжки, что у бедняги-гостя зашевелились волосы на голове. Он потерял всю свою важность и отчаянно, как утопающий, завопил:
— Ка-ра-уул! Помогите!
Время от времени Васька останавливался, опять поднимался на задние лапы и заглядывал на стол. Гость, видя так близко от своих ляжек его морду и горящие оживлением глаза, только отмахивался душистым платочком и в полном изнеможении стонал:
— Спаси-ите! Помоги-ите!
Мы услыхали эти стоны и, страшно перепуганные, кинулись на помощь. Гурьбой влетели в столовую — и остолбенели: на праздничном столе, прямо над нашим сладким пирогом, скорчился зеленый от страха гость. Он в ужасе таращил глаза на пол, как будто оттуда на него надвигался разъярившийся мамонт. А там всего-навсего сидел Васька и топорщил от смеха усы.
Мы дружно захохотали. Гость тоже скривился в улыбку, но все еще не слезал со стола и беспокойно озирался на Ваську.
Тут вошел отец. Он снял гостя на пол, оправил его костюм и стал извиняться за Васькину выходку. Он даже сердито пихнул тигренка ногой, а нам приказал очень строго:
— Уберите отсюда эту гадину.
Мы взяли «эту гадину» за передние лапы, уволокли в сад и там уже насмеялись вволю.