Тут на караван бурей обрушивался тигр. Под отчаянные крики «мирных жителей» он хватал куклу, и уносился с ней в чащу сада.
Тогда и сад был уже не сад, а «джунгли».
Мы лихорадочно вооружались «карабинами». Карабинами были палки с картофелинами на концах. И отправлялись спасать утащенную женщину. Частенько случалось, что после сражения, когда Васька отступал под градом пуль — картофелин, бедная женщина оставалась с растерзанным животом и без парика. Парик вместе со шляпкой Васька уносил в зубах.
Появилась у Васьки и еще забава: он пристрастился прыгать на деревья.
Напротив дома росло старое, развесистое дерево. На него повесили обрывок войлока и любовались, как ловко Васька его доставал. Войлок висел довольно высоко, раза в полтора выше человеческого роста. Васька припадал к земле, прицеливался и кидался вверх.
Миг — и Васька, вцепившись зубами и лапами в войлок, качается высоко над землей.
Какая упругость и сила были в его гибком кошачьем теле, когда он раскачивался на ветках!
Накачавшись, он спрыгивал на землю; бесшумно ступая, обходил несколько раз вокруг дерева и снова прицеливался к прыжку. Глаза у него разгорались, как угли, усы топорщились, а хвост беспрестанно хлестался по гладким бокам.
Диван, если Васька растягивался во всю свою длину, становился для него уже мал.