Наташа ринулась в обход.
Ух, и жаркий же это был день! Пальто и шапка отправились за калошами.
— Чубаренький! Чубаренький! Тпрсть, тпрсть!
Наташа собрала платье мешочком и сделала вид, что несет овес. Конь недоверчиво покосился, вздернул мордой, отбежал несколько шагов и снова покосился.
— Тпрусь, тпрусь! — твердила Наташа с отчаянием. Помешивала, пересыпала в мешочке и подбиралась все ближе. Чубарый потянулся, шевельнул ноздрей и заглянул в платье.
Наташа быстро ухватила повод. Попался! Теперь уже незачем притворяться. Она опустила платье. Чубарка не поверил, что его надули, и принялся разыскивать овес. Он дул Наташе в лицо, дергал ее зубами за платье и даже куснул за живот.
Он тормошил ее до тех пор, пока она не шлепнула его по большой лоснящейся щеке.
— Нагнул бы лучше голову, дурак. Надо же мне перебросить поводья.
Ну вот, теперь все как следует. Остается только сесть в седло. Вы думаете, это легко сделать, если стремена подняты так высоко, что до них не достанешь?
Наташа огляделась. Недалеко от дороги лежал большой камень. Она подвела к нему Чубарого, села и поехала обратно, устало отдувая красные от солнца и беготни щеки.