Не успели еще телеги скрыться из виду, как знакомый стук копыт снова послышался у нас за спиной.
Наташа вцепилась в Чубаркину гриву. Я сжала коленями бока коня и почти что не правила.
По белой от луны дороге, ныряя, мчалась черная тень.
— Ну, Чубарый, вся надёжа на тебя. И-ии-их!
Чубарый сорвался в карьер. Наше волнение и страх передались и ему. Это была бешеная скачка.
Вот и первые огоньки поселка. Мы влетели в улицу, завернули за угол и опомнились на траве перед нашей калиткой. Чубарый остановился так резко, что мы обе перелетели через голову.
На крыльце затопали чьи-то ноги. Кто-то с фонарем шел к воротам.
— Я прекрасно слышала: примчался, как сумасшедший, и остановился у наших ворот, — услышали мы Сонин голос.
Чубарый заржал.
— Ага, видишь? Чубарка. Они! Они!