— Сами вы больно умные! Даже не знаете, кто это такой.
— Нет, знаем: олененок.
— Сами вы олененки! Это вовсе марал. Такой азиатский олень. Я про него все знаю, в Брэме прочитала.
После такого сообщения мы затихли и с уважением стали оглядывать этого «марала».
У него были длинные ножки с острыми копытцами, тоненькая шея и круглая широкая головка с большими, как лопухи, ушами. Он беспрестанно их встряхивал и шевелил ими. Глаза у него были, как крупные сливы, лоб широкий, а нос маленький, с раздувающимися ноздрями. Ростом он был с новорожденного жеребенка.
Мягкую, пушистую шкурку его так и тянуло погладить. По обе стороны спины на ней проглядывали белые пятнышки. Хвоста не было вовсе: так, коротенький толстый огрызок и вокруг него белое пятно, словно тут подвесили салфетку.
— Как его зовут, мама?
— Его зовут Мишка, — опять вылезла Соня. — Так назвали его вчера вечером, когда вы еще дрыхли.
Удивительно она любила выгружать свои знания: не успели мы опомниться, как она уже рассказала нам все о Мишке так, как будто она сама его поймала и привезла.
А Мишка тем временем выпил все молоко, нагнул ведерко, вытянул последние капли, забавно завертел своим огрызком-хвостом и начал толкать ведро головой.