Когда Мишка становился против солнца, в рогах светилась алая кровь. Эта кровь китайцами ценится на вес золота. Они употребляют ее в лекарство. Маралов разводят в специальных маральниках, и когда рога находятся в этом периоде, их спиливают. Это очень болезненная операция. После нее маралы долго хворают, а иногда и гибнут совсем.
Конечно, у Мишки никто и не думал спиливать рога. К нему все очень привыкли и любили его.
Пока еще рога не затвердели, Мишка был кроткий и ласковый. Часто он подходил к людям и тихонько терся головой, прося, чтобы ему погладили рога. Они были горячие и, должно быть, необычайно чувствительные. Стоило только чуть-чуть посильнее провести по ним пальцем, как Мишка вздрагивал и начинал брыкаться.
Мы за это время совсем подружились с Мишкой. Целыми днями мы играли вместе, а когда шли гулять в лес или на гору, он тоже отправлялся с нами.
Это было забавное зрелище: четверо нас, целая толпа наших приятелей-казачат, штук пять-шесть собак и посредине — Мишка. Оставаться один он и раньше не любил, а теперь его особенно тянуло к людям.
Один раз Юля чем-то раздразнила его, а потом в шутку сделала вид, что испугалась, и побежала. Мишка помчался за ней. Юля, хохоча, вспрыгнула на крыльцо и оттуда показала Мишке язык. В ответ на это Мишка поднял голову и… тоже показал ей язык, да еще при этом сморщил нос и зашипел: фффф… Вот тебе и на! Мы так и ахнули от восторга.
Ну и Мишка, ловко отбрил!
Мы начали поддразнивать Мишку и спасаться потом от него на крыльцо. Мишка прекрасно понял игру. Он отбегал от крыльца и ждал: когда к нему приближались с протянутыми руками, он переходил в наступление и гнался до самого крыльца. Мы с визгом взлетали на крыльцо, а Мишка поднимал голову, высовывал как-то на сторону язык и шипел. Это было самое забавное в игре. Да и удирать от оленя на крыльцо тоже всякому лестно.
Так мы играли до тех пор, пока у Мишки не затвердели рога. И вот тут-то нам пришлось пожалеть, что мы научили Мишку гоняться за собой.
Когда рога стали твердые, пух, огрубевший и сделавшийся как шерсть, начал клочьями слезать с них. Мишка терся ими о деревья, стараясь поскорее сорвать шерстяную корку. Наконец она облезла совершенно. Эти первые Мишкины рога были не очень-то большие, и на них не было отростков.