— Ну, ладно, бери.
Соня с готовностью раскрыла кулак.
— Постой, да постой же ты, Сонька! Успеешь высунуться со своими деньгами. Нужно его еще попробовать. Может, он и копейки не стоит.
— И это верно. Ну, садись на него, Петька, посмотрим, хорошо ли он бегает.
Мы расселись поодаль на земле, а Петька взгромоздился на ишака, чтобы проскакать перед нами. Но ишак оказался хромой.
Опять начались наши скитания по базару. Мне приглянулся маленький серенький ишачок, грустно стоящий в стороне под двумя огромными вязанками хворосту. Они были прикреплены к бокам, и поднимаясь почти от земли, совершенно закрывали его.
Стоит целая копна хворосту, а из-под нее выглядывает серенькая головка с большими умными глазами и мягкими, бархатными ушками.
Мы долго не спрашивали про него: решили, что этот ослик, дверное, не продается. И вдруг… продается.
— А за сколько?
— За восемь рублей отдам.