Потом через весь город скакала маленькая серая фигурка Ишки и мелькала красная Юлина шапочка.
Вернувшись, она отдавала покупки, и оказывалось, что нитки она забыла купить. В таких случаях Наташа была под рукою и уже почему-то в шляпе.
И снова можно было видеть бойко скачущего вдоль улицы ишачка и подпрыгивающую красненькую шапочку.
С появлением Ишки наши игры стали куда интереснее. Теперь, если приходилось изображать, скажем, Индию, Ишку сейчас же разукрашивали перьями, яркими тряпочками, обрезками блестящей бумаги, покрывали ковром, на спину ей клали подушку, а на подушку садилась Наташа.
Ишка была слон, а Наташа — раджа.
Если надо было удирать из плена, можно было сделать это по-настоящему, верхом на Ишке.
А путешествия? Ведь раньше это был просто смех один, а не путешествия: все верхом на палочках и воображают, что путешествуют. А теперь картина была очень внушительная: на Ишку нагружали палатку, съестные припасы и горшок для варки картофеля.
Впереди шел предводитель отряда, сзади тянулся обоз (Ишка ведь была обоз). А дальше — все остальные путешественники.
Так мы ходили в горы за ягодами и за грибами, и еще много было таких экскурсий.
Потом мы устраивали бега. Соня или я садились на старика-иноходца и вызывали Ишку на состязание. Расстояние брали небольшое, ну, так примерно квартала два. Мы жили за городом, и за нашим садом сразу начинался выгон. На этом выгоне мы и гонялись.