Жан просунул палочку, которую дала ему сестра. Старуха потрогала ее и отскочила как ошпаренная:
— Опять одни кости! Не для того я тебя кормлю, дармоед, чтобы ты был худой, как палка!
На следующий день, когда Жан снова просунул палочку, ведьма не на шутку рассердилась.
— Не может быть, чтобы ты был все еще такой худой! Покажи еще раз палец.
И Жан снова просунул палочку. Старуха потрогала ее и вдруг дернула изо всей силы. Палочка и осталась у нее в руке.
— Что это? — крикнула она в ярости. — Палка! Ах ты, негодный обманщик! Ну, теперь твоя песенка спета!
Она открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана, который растолстел и стал, как бочка.
— Ну вот, мой дорогой, — злорадствовала старуха. — Вижу, что из тебя получится отличное жаркое!
Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась. От нее так и шел жар.
— Видишь это яблоко? — спросила старуха Жана. Она взяла со стола спелое сочное яблоко и кинула его в печку. Яблоко зашипело в огне, сморщилось, а потом и вовсе исчезло. — То же самое будет и с тобой!