Все обрадовались, а Гобад взял свои сто ашрафи и ушел из этого города в следующий.
Он вошел туда через городские ворота и пошел бродить по улицам. Прошел улицу-другую и вдруг видит, что двери одного дома раскрыты, кругом толпится народ, а изнутри слышен шум и плач женщин. Гобад подошел ближе и спросил, что случилось.
- Дочь губернатора пошла взять из кувшина сыр,- отвечали ему,- но у нее застряла там рука. Обратились за помощью к городскому мудрецу, и он сказал, что нужно или разбить кувшин, или отрезать ей руку. Но, так как кувшин один, а рук у девушки две, решили отрезать ей руку. Теперь народ пошел за ножом, а девушка и ее мать плачут.
- Я все устрою так, что не надо будет ни разбивать кувшин, ни отрезать девушке руку,- сказал Гобад.
- Поторопись,- отвечали ему,- покажи свое искусство!
Гобад подошел к девушке и увидел, что она захватила такой большой кусок вонючего сыра, что вытащить с ним руку нельзя. А девушка не могла сообразить, что стоит ей выпустить сыр и рука легко вылезет из кувшина.
Гобад ударил девушку по руке. Она разжала пальцы, сыр упал на дно кувшина, и девушка без труда освободила руку. Все жители города обрадовались, а губернатор дал Гобаду пятьдесят ашрафи.
Сказка наша длинная. Из этого города Гобад пошел в следующий. Не успел он еще войти в ворота, как увидел большую толпу людей, стоявших у колодца, возле которого лежала целая куча земли.
Гобад подошел ближе и спросил, что случилось.
- Разве ты не видишь земля вспухла Мы боимся, что опухоль прорвется и земле будет больно!