В Горном департаменте не удивились нарисованной Аносовым картине — ничего иного от хозяйничанья фон-Ахте там и не ожидали.
Удивление вызвало другое: под скромным названием «общий план перестроек» Аносов преподнес план введения на заводах округа таких технических новшеств, о каких в Горном департаменте тогда еще и не задумывались.
Россия, как известно, является родиной паровой машины, сконструированной и построенной талантливым изобретателем И. И. Ползуновым в 1766 году.
Однако лишь в начале XIX века в текстильной промышленности и в некоторых других областях хозяйства России начали применять паровые машины. Горнозаводский Урал, как и раньше, продолжал свое существование, используя энергию текущей воды.
Введение первых паровых машин на Урале относится к десятым годам прошлого века. У бывшего владельца Златоустовских заводов Кнауфа состоял на службе пресловутый английский механик Меджер. Как видно из доклада начальника заводов хребта Уральского Германа, Меджер выстроил в 1811 году на Первопавловском руднике паровую машину. В связи с состоявшейся передачей Златоустовских заводов в казну предлагалось построить еще четыре такие машины. Несмотря на то, что машины Меджера были крайне несовершенными и потребляли громадное количество топлива, все же Горный совет одобрил предложение о сооружении паровых машин и в июне 1812 года передал его в Государственный совет.
Было принято решение поручить Меджеру учредить фабрику паровых и других машин для горных заводов Урала. «Меджер обязан, — говорилось в царском указе от 3 ноября 1812 года, — собственным иждивением устроить без всякого продолжения времени и через два года непременно пустить в ход фабрику для дела паровых и другого рода разных машин и инструментов, для горных заводов необходимых».
Таким образам, Меджер становился монополистам по производству машин для всего горного Урала. Кроме того, он же занял должность главного горного механика Пермского горного управления, которому тогда был подчинен весь горнозаводский Урал. От Меджера, стало быть, зависел технический прогресс уральской горнометаллургической промышленности.
Однако своих обязательств Меджер не выполнил, а построенная им на Первопавловском золотом руднике Златоустовского горного округа паровая машина спустя год после установки сгорела. На том дело и кончилось 63.
Заводы попрежнему были прикованы к речкам и прудам — единственным источникам энергии, а уровень воды был лимитом производства. Между тем известно, что Ползунов рассматривал свое изобретение как одно из средств для «пресечения водяного руководства» и он стремился к тому, чтобы в России сооружали заводы на высоких горах и у самих шахт.
В двадцатых годах паровые машины начали строить талантливые изобретатели Черепановы. Но никакой поддержки Горного департамента, а также частных владельцев горных предприятий эта инициатива не получала 64.