Опыты эти Аносов проводил в начале 1837 года. Первое сообщение о них он отправил в Петербург 20 марта, а через семь дней фельдъегерь доставил в Петербург второй рапорт. К нему был приложен журнал плавки золотосодержащих песков в доменной печи, производившейся между 18 и 25 марта 1837 года.
«В дополнение к представлению от 20 марта № 2031, — писал Аносов, — имею честь донести, что опыты по сплавлению золотосодержащих песков мною приведены уже к окончанию» 81.
Материалы, представленные Аносовым, рассматривались самым спешным образом. Несмотря на предпасхальное время, созвали заседание ученого совета корпуса горных инженеров. Доклад «о последствиях производимых господином Аносовым опытов над обработкою золотосодержащих песков» делал Чевкин.
«Сей способ, — докладывал он собранию, — уже в началах и существе своем весьма важен и принадлежит к числу самых счастливых и богатейших последствиями открытий в области горнозаводского производства. Господину Аносову исключительно принадлежит честь совершить важный переворот в золотом производстве и разлить новый свет на эту отрасль промышленности. Самая простота процесса ручается за его совершенство и выгоды, которые от него проистекать должны».
«Если по способу полковника Аносова, — продолжал докладчик, — можно будет в валовом производстве извлекать хотя в 20 раз более золота из песков против промывки, то представляются неисчислимые выгоды».
28 апреля 1837 года ученый комитет принял обширное решение. Комитет нашел полезным продолжать опыты, Аносову предложили составить экономический расчет. Полученные образцы золотистого чугуна и шлака передали на анализ в лаборатории Горного департамента.
Горным начальникам — Екатеринбургскому, Гороблагодатскому, Богословскому и Колывано-Воскресенскому — предписали произвести плавки в доменных, медеплавильных и среброплавильных печах…
Как видим, события развернулись с быстротой, совершенно необычной для бюрократической машины Николая I.
Да это и понятно: пахло золотом.
Об опытах Аносова доложили царю.