Вестовой стоял уже в дверях. Аносов взял из его рук пакет за сургучными печатями.
— От инженер-поручика Шумана.
Аносов вскрыл пакет и прочел наспех написанный рапорт. В нем сообщалось, что утром 26 октября 1842 года под самым углом золотопромывальной фабрики, в 17 саженях от плотины рудничного пруда, на глубине в 4,5 аршина от земной поверхности, на плотном диорите[34] найден огромнейший самородок. Он весь был покрыт глиной, которую стали обколачивать молотком, но обколотить ее не удалось и, вероятно, придется варить в щелоке. По взвешивании в самородке оказалось свыше 2 пудов 10 фунтов. Надо полагать, сообщал Шуман, что глины на нем осталось еще до 2–3 фунтов.
Пока Аносов читал рапорт, в гостиной стояла тишина. Все поняли, что случилось что-то очень важное. Аносов побледнел, с минуту молчал,, потом спросил:
— Как же ты-то добрался?
— Поручик Шуман приказал выехать нам четверым. Ехали по двое с факелами. И рапорта два послал, на всякий случай, если один пропадет. Мы и добрались.
— Стало быть, можно проехать?
— Никак нет, ваше превосходительство.
К Аносову подошла жена. Она положила ему руку на плечо и мягко спросила:
— Что случилось, Павел? Ты так расстроен…