Раздвинув стаявшую зоречь,
Уже начальная сереть
Повстала трав сырая горечь
И в занимающейся рани
На этот след гореть и греться
Твоих встревоженных свиданий
За степь разросшегося детства…
Большой травой, напомню под вечер,
Набухнувшее великолепье
И в клейком поцелуе почек