Из тысячи один спастись сумеет:
Моя врагиня как была тверда,
Но след стрелы – и у нее в груди.
LXXXIX
Я после долгих лет бежал из плена
Любовного – и, дамы, без конца
Рассказывать могу, как беглеца
Расстроила такая перемена.
Внушало сердце мне, что, несомненно,
Одно не сможет жить, как вдруг льстеца